ASİF HACILI
Asif Abbas oğlu Hacıyev (Асиф Аббас оглы Гаджиев)

Heydər Orucov

  
AСИФ ГАДЖИЕВ. РУССКАЯ ПРОЗА. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XX В. ОПЫТ МИФОПОЭТИЧЕСКОГО ТОЛКОВАНИЯ.
Баку, «Kitab aləmi», 2003
 
            Последняя треть XX века в истории русской литературы предельно насы­щена литературными событиями, явле­ниями, сменяющими друг друга или сосуществующими в определенные мо­менты этого незначительного с точки зрения истории отрезка времени. Собы­тия в общественно-политической и со­циальной действительности меняются с калейдоскопической быстротой, разме­ренно поступательное движение лите­ратурной жизни довольно резко меня­ется: время как бы спрессовывается, совмещая в себе разнообразные, разно­плановые, разнохарактерные литера­турные явления. С одной страны, про­должают свою творческую деятель­ность писатели шестидесятники (В. Шукшин, В. Белов, В. Астафьев. В. Распутин и др.), с другой, появляются прозаики, которые пытаются осознать действительность приемами фантасти­ки, фантасмагории (Ким, Орлов). Годы перестройки снимают многие запреты с тематики, а 90-е - вообще любые, что, естественно, находит отражение и на содержании, и на форме литературных произведений. Вследствие этого резко расширяется тематика прозы, транс­формируется поэтика, появляются представители течений, которым в рус­ской советской литературе места не было. Попытку рассмотреть, оценить, выявить особенности «мифопоэтики» этого сложнейшего периода предпри­нял профессор А.А. Гаджиев в назван­ной книге. Если учесть, что по жанру это учебное пособие, то сложность стоящей перед автором задачи возрас­тет на несколько порядков.
            В наше быстроменяющееся время многие явления, советского времени, в том числе и литературные, переоцени­ваются, пересматриваются, с другого ракурса, воспринимаются по-другому. А взгляд на литературу последнего де­сятилетия, большей частью резко отли­чающейся от всей литературы преды­дущих десятилетий, еще не устоялся, и в учебном пособии незначительного объема сделать это представляется нам архисложным. Именно это обстоятель­ство и диктует, на наш взгляд, своеоб­разную архитектонику книги, которая состоит из отдельных статей-глав, боль­шинство из которых объединяют об­щность рассматриваемого в них мифо-поэтического начала и четкая авторская позиция в них. При относительной са­мостоятельности большинства глав ав­тор, учитывая учебный характер книги, предпосылает ей кроме традиционного «Предисловия», вводящего читателя в круг рассматриваемых материалов, изучаемых проблем и вопросов, также «Введение» с подзаголовком «Вопросы методологии», в котором на довольно высоком, понятном для студента уровне излагает методологию анализа рассмат­риваемого художественного материала, помогает понять и принять авторскую позицию, проявляющуюся в учебной литературе обычно не так четко и зри­мо, как в данном случае. Излагая мето­дологию, а по сути - задачу, поставлен­ную им перед собой и фактически давая ключ к пониманию материалов, вклю­ченных в книгу, автор отмечает: «...мифопоэтическое толкование совре­менный литературы в русле исторической поэтики позволяет выявить соци­ально-духовные причины, философско-эстетическую суть, основные пути «не­осознанных» трансформаций устнопоэтических элементов в творчестве совре­менных писателей, показать националь­но-художественную специфику сов­ременной русской прозы, с одной сто­роны, типологическую общность миро­вой литературы, основывающуюся и на возрождении принципиально сходных, а во многом идентичных элементов мифо-фольклорной поэтики - с другой» (с. 18).
            Книга А. Гаджиева «Русская проза. Опыт мифопоэтического толкования» и серьезное научное исследование, и доступное учебное пособие. И совместить эти два, казалось бы, трудносовместимых начала позволили автору то, что в нем самом прекрасно уживаются ученый, уделяющий пристальное внимание в своем научном творчестве именно вопросам мифопоэтики, а с другой - педагог, не первый десяток лет преподающий теорию литературы, в том числе в качестве спецкурсов - вопросы поэтики и мифопоэтики. Этим, видимо, и объясняется обращение автора к таким разноплановым как по тематике, так и стилю и жанру литературным явлениями.
            А. Гаджиев, определив в самом на­чале книги ее методологическую осно­ву, четко обозначает круг рассмат­риваемых проблем и снимает вопросы, которые могли бы возникнуть при зна­комстве с ней. Каждая глава, а по сути относительно самостоятельная статья, посвященная исследованию одного, мифопоэтического аспекта в творчест­ве отдельно взятого автора (В. Шук­шин, В. Белов. В. Распутин, А. Ким и др.), или двух (Ю. Трифонов и Ф. Аб­рамов; А. Ким и В. Орлов), или же нескольких (в главе «Инонациональные стили русской прозы») прозаиков. Хотя автор больше сосредоточивает внима­ние (что вполне естественно) на творче­стве русских писателей, он все же уде­ляет довольно пристальное внимание и творчеству русскоязычных нерусских прозаиков, показывая, как инонацио­нальное органично вписывается в рус­скую литературу и обогащает её. Он отмечает, что «в творчестве многих рус­скоязычных писателей Кавказа и Сред­ней Азии развиваются оригинальные стилевые формы, восходящие к тюрк­ской повествовательно-эпической традиции и характеризующиеся целостно-всеобъемлющим характером авторской позиции и видения, строгой регламентацией источника информации, усиле­нием субъективной модальности пове­ствования за счет большего проявления личности автора и опоры на личное самоопределение персонажей, усилением фольклорной интонации (иронии, смешливости) и т.п.» (с. 18). В этой книге в весьма интересной с точки зрения авторского подхода к исследуемому вопросу, рассматриваются сложнейшие и фактически не исследованные с этих позиций литературные явления. Исследователь простым, доступным для широкого круга читателей языком говорит о сложнейших вопросах проникновения инонациональных стилей в русскую литературу. Основное внимание уделяется таким разноплановым произведениям, как «Буранный полустанок Ч. Айтматова, «Впечатлительный Алишо» Т. Пулатова, «И не было лучше брата» М. Ибрагимбекова, самобытные поэмы и притчи Т. Зульфигарова и др.
            Не обходит вниманием автор и современный литературный процесс, который пока литературной критикой целиком не осознан и на который еще не выработался хотя бы относительно ус­тоявшийся взгляд. Педагог-ученый, ду­мается, и в этом случае поступает весь­ма мудро, предложив вниманию чита­теля не свою субъективную позицию, а своего рода развернутую программу, снабженную довольно полным списком критической и художественной лите­ратуры. То же самое можно сказать и о последней главе книги «Русский по­стмодернизм», являющей собой прог­рамму лекционного курса, в которой подробно обозначены основные этапы развития постмодернизма в европейс­кой культуре, художественно-эстети­ческие истоки русского постмодерниз­ма, эстетическая система и поэтика рус­ского постмодернизма и роль и место постмодернизма в современном литера­турном процессе.
            Резюмируя, можно отметить, что кни­га Асифа Гаджиева «Русская проза. Опыт мифопоэтического толкования» является ценным учебным пособием, в котором довольно полно рассматрива­ются вопросы мифопоэтики русской и русскоязычной прозы последней трети XX века. Она не только учебное посо­бие, но и серьезный путеводитель по русской литературе указанного периода для студентов филологического фа­культета и учителей-словесников.
 
Г. О. ОРУДЖЕВ
 
Ученые записки БСУ, серия языка и литературы, №1-2, 2005.